«Голодные игры: Рассвет жатвы» Фрэнсиса Лоуренса: шестой фильм франшизы — слишком похожий на все предыдущие
«Голодные игры» — неоспоримо полезная франшиза. Внятно и увлекательно объяснить подросткам, в чем опасность тоталитаризма, и при этом совместить антиутопическую модель с древнеримской имперской атрибутикой — достойная задача. Отвечающий за большинство серий Фрэнсис Лоуренс — весьма техничный режиссер, способный соединить драму, политику и доступный аттракцион. Но к шестому фильму «Голодные игры: Рассвет жатвы», который на этой неделе вышел в широкий прокат, усталость коллектива авторов (а заодно писательницы Сьюзен Коллинз) стала слишком очевидна, чтобы ее игнорировать. Быть может, фанаты и обеспечат блокбастеру кассовый успех, но ему не заслонить приметы творческого кризиса. О том, почему создателям франшизы вслед за героями пришла пора сказать самим себе: «No more Hunger games», рассказывает кинокритик Антон Долин.
